Стихотоворение есть растянутое колебание между звуком и смыслом.

Поговори со мной.
Пожалуйста.
Вчера я не мог заснуть и
Тогда ядовитым, пожалуй, стал
Опасней паров ртути.

Вчера, закрывая твоё лицо
Как раковину, кулаками,
Я злился. Ко мне не пришел сон
Обрывистыми клоками.

Ко мне вообще ничего не шло.
Я мерил ногами кафель.
И битое кафельное тепло
Сливалось со стуком капель.

Я должен был думать о хамстве и лжи,
Я должен. Но снова и снова
Сбивалось. Давило: "Хоть слово скажи..."
"Молю, хоть обрывок слова..."

Ответ мне - дыхание и стук часов,
Похожий на старую пушку.
И я среди криков ворон и сов
Пытаюсь найти кукушку.

Она знает всё. Я хочу знать
Что правда, а что кажется?
Она улыбнется: "Ложись спать
До завтра само уляжется..."

"А вдруг ты не спишь? Отзовись мне
Когда без тебя не выжить!"
И пусто. И в комнате воздух нем.
И в комнате звук выжат.

И ночь, фиолетовый дождь расплескав,
Садилась ко мне на колени.
Я злился и пальцами у виска
Крутил её локоны-тени.

Ты двигалась, молча, закрыв глаза.
Ты куталась в одело.
И шорохи эти как в шумный зал
Мне в голову отдавало.

Я больше не мог. Закончилась злость.
Ушла, как пришла, красиво.
Я лёг на кровать, твой ночной гость,
И тихо сказал "Спасибо"

Ангел открыл в потолке дверку
И поманил меня пальцем.
- Ангел, Ты мой сосед сверху?
- Молчите. Вы в реанемации.

Приоткрыты ставни... Света мало...
На полу лежит одежды гроздь.
Залезай скорей под одеяло,
На балконе холодно небось.

( You are about to view content that may not be appropriate for minors. )

Давай своруем пару книг
Из старой винной лавки.
И, почитав, наткнёмся в них
На караванные огни,
И будем very lucky.

Любить тебя перед окном,
Перед окном не нашим...
Чтоб плавился соседний дом
Чтоб потом обливался в нём
Какой-нибудь папаша.

Давай развесим зеркала
Чтоб из бутылки дымом
Ты по моим рукам плыла.
Ты по моим словам жила.
И сны вставали дыбом.

Рукава у тебя, братец, грязные,
Будто лазил куда не положено.
И штанины длинной – разные,
Хорошо хоть штаны кожаные.
Покажи мне, приятель, руки -
Без костей от плеча до запястья…
И зачем мне такой хрупкий?
Нахрена мне вот это счастье?
Вместо ног у тебя глина.
Вместо глаз – рафинада кубики.
Слушай, блин, ты вообще мужчина
Или просто говно в тюбике?

Я знаю.
Он хочет с тобой целоваться,
Обняв одинокую талию.
Ему ты - как музыка в кончиках пальцев
Последней слепой деталью.
Ему одиноко, но, всё-таки весело,
И утром ещё достанется.
И призрачный взор оборвётся. И весь его
Стан на тебя свалится.
И будут до тонкого стона, до грохота
Ныть твои ноги, летать твои руки,
А после вам будет тепло. И рокотом
Будут казаться любые звуки.
Я знаю, как это бывает. Крыша. Я
Просто стою и смотрю сверху.
Луна облепила дома рыжие
И дерева каждую ветку.
Что станется с ним, когда по проулкам
Забрезжит рассветное тихое эхо?
И чем обернётся ваша прогулка?
Слезами или раскатами смеха?
Когда-то я жил как на складе оружия,
Жил, как на бочке с порохом.
Теперь мне окно застилают кружева,
Снег налетает ворохом.
Теперь я не в силах орать и оправдывать.
Только бы было чего закурить...
Знаю, что будешь меня радовать...
Знаю, что будешь любить...

Кури, дорогая,
Чего бы мне это не стоило.
Впускай в себя едкое пойло,
Прохожих пугая.
И... Знаешь, меня это даже совсем не расстроило.
Мне просто смотреть тяжело...
Кури, дорогая.

А ты знаешь, что будет, если выключить свет?
И куда я пойду, если Питера нет…
Если кофе остыл.. Если хочется сесть
Но постыло колено ломается в месте
Где наше окно засыпано порохом
Вот и но взлетает от всполоха
Спичечных брызг. И руки сжимаются
День ещё. Тени в золу превращаются.
Свет ещё. Смотришь глазёнками верными.
И зажигалки под ложками мерными
Светятся в слизистых глаз у тебя
Белого мишку в руках теребя.
Крышка закроется, выбросят строчки
На улицу вместе с цветным переплётом
И будут скитаться бумаги комочки
По пасмурным улицам и подворотням.
Где-то в канаве ночевку устроивший
Под руку лист моего труда
Точно приснится сон стоящий
И не намочит лицо вода.
Где-то в меня завернут хлеб
Где-то оставят под водными ливнями
Кто-то найдёт мой полуночный бред
И развернув пальцами длинными
Грязный листок чёрно-белых строк
Сядет. Прочтёт так, как я не смог.
Знаешь. Мне некуда больше идти
Питера нет у меня на пути…
Знаешь, что будет? Мы выключим свет…
Выкурим пачку твоих сигарет
Вырвемся телом, бросимся всполохом
Спичечных брызг на контейнеры с порохом.
Нам уже дали пробитый билет.
Ты знаешь, что будет. Мы выключим свет…

Постой, наперёд я скажу тебе.
Краску открой.
Нарисуй мне огни над водой.
Постой. Подари мне себя, без огня,
Не любя. Просто ляг и отдайся,
Слова теребя.
Уходя навсегда. Возвращаясь на час.
Улыбайся. И радуйся музыке джаз.
Улыбайся. И радуйся музыке в нас.
Погоди. Набегу закрывая глаза
Наверху бирюза, и осталось сказать.
Между этим проспектом и той мостовой
Уже тысячу лет то подъём, то отбой.
Под ногами дымящийся, зыбкий асфальт…
И Гагарин одет в угловатый базальт.
Исчезает под старыми липами квас.
Улыбайся. И радуйся музыке в нас.
Улыбайся. И радуйся музыке джаз.
Проходите, любимые,
Солнце встаёт
На востоке Хоккайдо кистью взмахнёт.
Раскрывая палитру. И даже по два.
По рукам на Арбате летают слова
Нарисуй! Нарисуй, разбросв по холсту
Не на ту, не натуру
Пропёхав версту, или две.
По Москве в голове, в пустоту…
С крыш посыпалась радуга, Город погас.
Улыбайся. И радуйся музыке джаз.
Улыбайся. И радуйся музыке в нас.
Подожди, наперёд я скажу тебе
Знай, что у Чистых тебя ожидает трамвай.
Что старик, написавший про дьявола, жив,
Что нельзя уходить, ничего не разбив.
Не сломав чьей-то хрупкой улыбки каркас.
Улыбайся. И радуйся музыке в нас.
Улыбайся. И радуйся музыке джаз.

- Ты уйдёшь... А вдруг совсем одна я
Не смогу и слова проронить?
- Не переживай, моя родная.
Я оставлю разговора нить.

- Ты уйдёшь... Замолкнет пианино.
Кто на нём ещё сыграет так...
- Да. Я знаю, мастера они, но
Я ведь, в общем, тоже не дурак.

- Зонтик не забудь с погнутой спицей,
Чтобы дождь по скулам не хлестал.
- Знаешь, чтобы от него укрыться
Мне хватает нотного листа.

- Ты пиши... Хоть строчкой, хоть отрывком...
И меня почаще представляй.
- Вряд ли я пришлю тебе открытку...
До свидания, милая. Стреляй.

Радуйся!
Больше не будет ливней.
Ниточка пульса в стекле затихнет.
Больше не будет пустых линий.
Ты обернёшься, а их нет.
Каждой щеке своя борозда,
Каждой ладони – царапинка.
Поезд уехал. Я опоздал.
И чемодану поддал пинка.
Сел на платформе у расписания,
Снял капюшон и втихую всхлипнул.
Люди, скажите, ну разве пацан я,
Если щеками к рукам липну?
Если взлететь не получается.
Не получается и упасть.
Грусть. Передо мной раскрывается
С каменным скрипом её пасть.
Пусть. Цыгане танцуют Польку.
Чёрные дети прут кошельки.
А я... Мне бы доехать только
Не умерев от тоски.

Госпиталь кровью залит весь.
Голос: "Доктор, а Бог есть?"

Доброе утро! Доброе!
Мимо домов и фонтанов сонных
Люди идут, очарованно-бодрые.
Их подгоняет вальс Мендельсона.
Платье невесты и фрак жениха...
Весело вместе идти пока...